Картинка 1
Картинка 2
Картинка 3

Дмитрий Лисицын: «Уберечь от безрыбья наши реки можем только мы сами»

« Назад

Дмитрий Лисицын: «Уберечь от безрыбья наши реки можем только мы сами» 01.11.2012 14:22

В Южно-Сахалинске состоялось первое собрание инициативной группы по организации областного референдума по проблемам вылова тихоокеанских лососей в реках Сахалина и Курил. О каких проблемах идет речь? Этот вопрос мы адресовали заместителю председателя инициативной группы, председателю совета общественной организации «Экологическая вахта Сахалина» Д. ЛИСИЦЫНУ.

– Дело в том, что традиционно промышленный вылов лосося на Сахалине происходил только в море, – говорит Лисицын. – И причин тому две. Во-первых, морским промыслом труднее подорвать естественное воспроизводство лосося, больше шансов сберечь ресурсную базу. Важно ведь не только ловить рыбу, но и давать ей нереститься, а при промысле морскими ставными неводами у лосося всегда есть возможность пройти в реки. Во-вторых, пойманная в море рыба всегда более высокого качества.
Бывали случаи, когда из-за долгого отсутствия дождей уровень воды в нерестовых реках сильно падал, а температура повышалась до критических отметок, что могло вызывать заморы горбуши. С такими явлениями боролись, перегораживая устья рек и вылавливая рыбу, которую уже не могла безболезненно вместить река. К тому же в 80 – 90-е годы ставных неводов было заметно меньше, чем сейчас, поэтому горбуши к рекам проходило больше. Однако за последние двадцать лет количество ставных неводов в области увеличилось минимум в два раза; на побережье практически не осталось участков, не охваченных промыслом. С таким промысловым прессом, да еще растущим браконьерством, хватило бы рыбы для нереста! Однако «умные головы» решили, что раньше горбуша нерестилась неправильно, по глупости своей рыбьей слишком густо забивала реки. Но вот теперь, спустя полтора века после начала на островах лососевого промысла, наконец-то открыта «волшебная формула» эффективного управления лососевыми запасами. Оказывается, реки рыбой надо заполнять не абы как, а из расчета 2 особи на 1 кв. м. Больше – катастрофа. А потому давайте-ка в целях предотвращения замора (вероятность и вред которого, правда, еще не известны) установим в устьях рек рыбоучетные заграждения (РУЗы) и будем пропускать в реки ровно столько особей, сколько нужно для заполнения всех нерестилищ.

Концепция на первый взгляд выглядит внушительно. Но, как известно, дьявол кроется в деталях. И если в них вникнуть, окажется, что подобный подход неверен и опасен.

– Почему?

– Прежде всего, существует большой объем научных данных (и они опубликованы в серьезных монографиях), свидетельствующих о том, что для разных рек норма оптимального заполнения различна и может колебаться от 1,8 до 4,6 особей на 1 кв. м и выше. У нас же все реки «стригут» под одну гребенку. Еще один момент, о котором пишут многие ученые: некоторое переполнение нерестилищ зачастую, наоборот, оказывает положительный эффект – лососи проводят естественную мелиорацию грунта, что улучшает водообмен в нерестовых буграх и расширяет нерестовые площади. Повышение плотности производителей лососей способствует вовлечению в воспроизводство новых нерестовых площадей, а также его восстановлению на старых, где нерест по разным причинам прекратился. Экологи также отмечают, что внутривидовая конкуренция за места нереста способствует сохранению биологического разнообразия лососей и поддерживает рыбные стада в здоровом состоянии за счет принципа «выживает сильнейший», ведь отменить закон естественного отбора пока еще не удалось ни одному рыбному чиновнику!

– Но ведь РУЗы применялись и ранее. Почему именно сейчас проблема обострилась?

– До 2009 года РУЗы использовались как некое пожарное средство для ликвидации складывающейся чрезвычайной ситуации. Но затем их начали применять с самого начала хода рыбы, причем не только горбуши, но и кеты, которой уж точно никакие заморы не грозят. Регулируют заполнение нерестилищ, зачастую не зная при этом ни точной их площади для конкретной реки, ни каковы здесь оптимальные нормы плотности производителей… Не зная, каким и сколь продолжительным будет завтра подход горбуши, что будет с погодой и т. д.

Площадь нерестилищ вообще отдельная важная тема. Мы до сих пор не можем добиться от Сахалинрыбвода внятного ответа – сколько же у нас всего нерестовых рек, каковы размеры их нерестовых площадей? По различным кабинетам ходят разнообразные списки рек, но нет ни одного окончательно утвержденного, и все они сильно противоречат друг другу. Да, на многие реки имеются паспорта, но там чаще всего цифры полувековой давности. А ведь река – это живой, постоянно меняющийся организм, и за 50 – 60 лет площади нерестилищ могут изменяться очень сильно, причем как в большую, так и в меньшую сторону.

Доходит вообще до курьезов. Например, для реки Макаровка экспедиция Сахалингосрыбвода еще в 1959 году определила, что общая нерестовая площадь составляет 299 тыс. кв. м, а кроме этого еще 100 тыс. кв. м нерестилищ непригодно из-за заиленности грунтов, вызванной интенсивными лесозаготовками и лесосплавом. Давным-давно ушли с реки лесорубы, никто уж и не помнит про лесосплав, нерестилища очистились и восстановились, а во всех официальных документах так и стоит цифра «299 тыс. кв. м»! И ее же используют при составлении графика пропуска горбуши для РУЗа на Макаровке, значительно недозаполняя нерестилища реки.

Далее. Никто не берет во внимание, что часть зашедшей в реки рыбы отнереститься не сможет, поскольку будет незаконно выловлена браконьерами и совершенно законно – медведями и другими животными, причем размеры этого дополнительного изъятия неизвестны. Но эти «детали», видимо, никому не интересны, когда есть ажиотажный спрос на право «порегулировать» нерест. Ходят упорные слухи, что речки стали продаваться под РУЗы. И это не удивительно, учитывая количество коррупционных скандалов в органах Росрыболовства.

– Как это выглядит на практике?

– С 2008 года в регионе под председательством губернатора действует комиссия по регулированию вылова анадромных видов рыб, в которую входят представители различных федеральных ведомств, областные чиновники, рыбопромышленники. Нас туда не пустили, несмотря на то что законом предусмотрено включение в комиссию и общественных организаций, а губернатор не устает твердить о важности общественного контроля. Эта комиссия и регулирует промысел, в период путины заседая чуть ли не ежедневно. Решения об установке РУЗов принимает тоже она.

Под это действо Сахалинрыбводом подведена научная база, в частности, упор сделан на уже упомянутое мной «правило» – 2 особи на 1 кв. м. Хотя для многих рек это очень далеко от оптимальной заполняемости. Когда началась шустрая раздача рек и стало очевидно, что избранным компаниям дают возможность перекрывать реки, в которые и рыба-то слабо заходит, это вызвало возмущение и у общественности, и у рыбаков. Многим стало ясно: нависла серьезная угроза над воспроизводством лосося. И мы начали собирать информацию о регулировании рек. Объехали немало РУЗов и пришли в ужас: в большинстве случаев никто рыбу не считает, иногда РУЗом называется загородка из сетки-рабицы поперек устья реки!
К примеру, приехали на реку Новикова с прокурором Корсаковского района в 2010 году, попросили показать, как считается рыба, проходящая через рыбоучетное заграждение, и как она вообще через него проходит. Нам показали закрытое окошко в рабице, глубоко у самого дна. И на полном серьезе говорят, водолаз погружается и считает…

В 2009 году мы обобщили результаты такого регулирования, и оказалось, что на 17 реках с РУЗами нерестилища остались недозаполненными, и река Новикова – одна из них, заполнение там составило 87 проц., РУЗ ставил рыбколхоз им. Кирова. Мы обратились в комиссию по регулированию вылова анадромных рыб с просьбой на будущий год не давать право ставить РУЗы компаниям, которые допустили недозаполнение нерестилищ. И что вы думаете? На следующий год комиссия снова дает РУЗ на реке Новикова тому же самому колхозу, и он уже нарегулировал так, что нерестилища заполнились только на 30 проц.!

Все эти РУЗы имеют еще и очень серьезный морально разлагающий эффект. Подобный вид промысла всегда считался браконьерским, когда лихие люди перегораживали реки и выгребали скопившегося лосося. Теперь, получается, браконьерство практически узаконено. Неудивительно, что, видя все это, местные жители задаются вопросом: почему чужому дяде это можно делать, а нам – нет?

Эти РУЗы сегодня у всех на устах, но мало кто обращает внимание, что незаполнение рек связано также и со стремительным увеличением промысловой нагрузки в море. Ранее система общего допустимого улова была сдерживающим фактором, в результате рыба шла в реки, заполняла нерестилища. Но с 2009 года этот ограничитель отменен, а комиссия по анадромным рыбам разрешает ловить по «олимпийской системе» – фактически кто сколько сможет (лишь в этом году спохватились и начали кое-где закрывать невода). Да еще и реки перекрывают…

– Чем же все это может грозить?

– Первые звоночки уже прозвенели. Это и провал в подходах горбуши в заливе Анива и на Итурупе в 2011 году. И рекордно низкий скат молоди горбуши в 2012 году по ряду важнейших промысловых районов. А в 2013 году путина, возможно, будет вообще провальной, специалисты предрекают введение ограничений промысла в заливе Анива, на юго-востоке Сахалина и в заливе Терпения, на Итурупе. И это в нечетный рыбный год!

Все последние годы рыбопромышленники ставили рекорды по вылову, а чиновники заявляли, что это, мол, результат гениальной системы регулирования нереста и промысла, предпочитая не вспоминать, что, к примеру, река Найба уже много лет не заполняется больше чем на 20 проц., но никаких специальных ограничений для неводов вблизи ее устья никто не устанавливает. А ведь Найба – это почти миллион квадратных метров нерестилищ, и если их нормально заполнять, то возвраты горбуши могут быть очень большими.

Но власти у нас почему-то гораздо больше озабочены проблемой переполнения нерестилищ и в 2011 году под флагом борьбы с заморами создали на той же пустой Найбе рыбопромысловые участки (РПУ) для промышленного лова лосося. Ну откуда, скажите мне, на Найбе могут быть заморы, если в ней даже увидеть горбушу и то проблема? Нет, прямо в устье сделали РПУ и передали в пользование на 20 лет! Такие же РПУ создали еще на 29 реках, в том числе на Тыми и Поронае. Видимо, там тоже остро стоит проблема перезаполнения и заморов. Правда, Тымь в этом году заполнена единично, пустая практически река, но зато там есть РПУ, который можно выставить на конкурс. А на Поронае и 23 других реках участки уже переданы в пользование на двадцать лет.

– Я так понимаю: дело сделано, в течение двадцати лет уже ничего не изменить?

– А я так не считаю. Решение о ведении промысла на РПУ принимается ежегодно. И если жители области на референдуме скажут «нет» промышленному рыболовству в реках, власти с этим придется считаться.

– Немного подробнее о референдуме.

– Инициативная группа из 23 человек сформирована, в ближайшие дни мы подаем соответствующие документы в избирательную комиссию области. На всенародное голосование планируется вынести два вопроса:
– Согласны ли вы с запрещением промышленного рыболовства тихоокеанских лососей в реках Сахалинской области?
– Согласны ли вы с формированием рыбопромысловых участков для осуществления промышленного рыболовства тихоокеанских лососей на реках Сахалинской области?
Рассчитываем на гражданскую активность земляков.

Беседовала
Л. ПУСТОВАЛОВА.

"Советский Сахалин", #142 от 2 ноября 2012 г.


Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль:
запомнить