Картинка 1
Картинка 2
Картинка 3

Горбуша юго-запада: грабли, которые мы выбираем

« Назад

Горбуша юго-запада: грабли, которые мы выбираем 26.05.2016 02:39

Стремительно приближается лето. Новое поколение тихоокеанских лососей уже на пути к родным рекам. Рыбаки готовят невода в надежде, что, может, на этот раз вернется больше горбуши, чем в неудачном прошлом году. Но есть ли серьезные основания для таких надежд? Что происходит с нашей горбушей? И не случится ли с ней то же, что и с сахалино-хоккайдской сельдью, уловы которой в нашем регионе упали с 250 тыс. тонн в конце 40-х годов до нуля в конце 90-х? Чтобы лучше понять реальные перспективы грядущих лет предлагаем проследить судьбу горбуши Юго-Западного Сахалина. Она не менее поучительна, чем история сахалино-хоккайдской сельди.

Провал и антикризисное управление

Прошедшая в 2015 году в Сахалино-Курильском регионе горбушевая путина очень многими определена как "катастрофическая". На восточном Сахалине вместо прогнозируемых наукой 132 тысяч тонн выловлено лишь 40. На всем юго-востоке Сахалина (Корсаковский, Долинский, Макаровский районы) — чуть больше 2 тыс. тонн из обещанных 33. На Итурупе думали поймать 13 тысяч тонн горбуши, а получилось лишь чуть более тысячи. В заливе Анива — всего 136 тонн, что в восемьдесят раз меньше прогнозных 11 тысяч. Внятного научного объяснения такого резкого сокращения запасов главной промысловой рыбы региона широкая общественность так и не дождалась.

Да, для рыбопромышленников это большой удар. Но настоящая катастрофа, тихая и незаметная, происходит в реках Анивы, юго-востока Сахалина, Итурупа. Ведь они так и остались пустыми, поскольку из-за неверного прогноза и почти полного отсутствия оперативного мониторинга заполнения нерестилищ промысел так и не был закрыт или существенно ограничен в период, когда рыба еще хоть как-то шла на нерест. А пустые нерестилища горбуши — это прямой и быстрый путь к окончательному подрыву ее запасов. Увы, это и происходит на юге Сахалина с урожайным (!) поколением горбуши линии нечетных лет.

Сейчас многим кажется, что все случилось внезапно, однако это не так. Для залива Анива за последние 5 лет подобный провал в подходах горбуши — уже второй, а для Итурупа — третий. Можно ли восстановить численность сахалино-курильской горбуши нечетного (теперь уже — неурожайного) поколения, вывести ее из депрессии? Да, можно, но для этого нужен особый режим управления ее запасом, приоритетом которого является не максимальный вылов, а заполнение нерестилищ по принципу "оптимума": вылову подлежит лишь та часть запаса, что остается сверх оптимального заполнения нерестилищ. И без значительного сокращения промысла это невозможно. Будет ли этот особый "антикризисный" режим управления реализован? Чтобы оценить шансы на успех проведем небольшой экскурс в историю горбуши юго-западного Сахалина.

***

Юго-западный промысловый район включает акваторию Японского моря и Татарского пролива, прилегающую к Невельскому, Холмскому, Томаринскому, Углегорскому, Смирныховскому и Александровскому районам. В реках этого района сосредоточено 19,5% от общей площади нерестилищ рек острова Сахалин (около 4,2 млн. м²). В послевоенный период среднегодовой вылов горбуши на юго-западном побережье составлял в нечетные годы 5,8 тыс. тонн (в 70-е годы достигая 16 тысяч тонн), в четные — 2,05 тыс. тонн (в 60-е-70-е достигая 5 тысяч тонн).

Японское "наследство"

В далеком 1946 году на юго-западном Сахалине прошла первая "советская" горбушовая путина. Поймали горбуши по тем временам немного, полторы тысячи тонн. П.А.Двинин, пионер исследований горбуши Южного Сахалина в постяпонский период, писал об этом так: "Следует отметить, что в результате многолетнего, широко развитого браконьерского промысла японцев, в том числе и непосредственно на нерестилищах, а также из-за спуска их предприятиями в реки неочищенных сточных вод, сырьевая база горбуши… сильно подорвана. В сравнительно недавнем прошлом в реки западного побережья Южного Сахалина  — Кита-Найоси, Райчиси, Утасу, Рукуси, Эбису, Кюсюннай, Найору, Тамариору, Тофуцу, Минами-Найоси и многие другие — заходили относительно мощные косяки горбуши для икрометания, а в последние годы посещаются весьма ничтожным количеством производителей или совершенно обезрыбели".

К моменту написания статьи (1946) П.А. Двинин японских названий рек не знал и, как и все, именовал их по названиям расположенных на них населенных пунктов. Поселок Кита-Найоси  — теперь Лесогорск, расположен на одноименной реке Лесогорка; поселок Минами-Найоси — Шебунино, расположено на реке Шебунинке; поселок Райчиси  — был расположен на реке Айнская; река Утасу  — теперь река Парусная; поселок Рукуси — Белинское (река Белинская); поселок Эбису  — Неводское (река Очковка); поселок Кюсюнай  — Ильинское (река Ильинка); поселок Найору — Пензенское (река Черемшанка); город Томариору — город Томари (река Томаринка); поселок Тофуцу — Красноярское (река Красноярка).

П.А.Двинин не приводит конкретных цифр, но очевидно, численность стада горбуши юго-западного Сахалина была существенно подорвана неразумным использованием еще в японский период.

Кроме того уже в 1946 году вскрылась еще одна особенность промысла в этом районе. Оказалось, что около 80% горбуши всего юго-западного побережья рыбаки вылавливали на сравнительно ограниченном его участке — от Ясноморского до Чехова. В то же время до средней и северной части района, где имеются довольно мощные нерестовые реки, горбуша доходила уже в очень небольшом количестве. Причина была в ее сложном миграционном поведении. Здесь обитает в основном так называемая япономорская горбуша — зимующая не в Тихом океане, а в Японском море. К началу июня она подходит к берегам Холмского района и поднимается до траверза г. Чехов. А уже оттуда, как показало проведенное японцами еще в 1938 году мечение взрослых рыб, одна ее часть продолжает миграцию на север, а другая поворачивает на юг и мигрирует на нерест в реки залива Анива, юго-востока Сахалина и даже залива Терпения. Мечение, проведенное уже в советский период, показало, что в этих скоплениях, кроме горбуши местной и восточного побережья южного Сахалина, присутствует также и горбуша из рек Приморья и Хабаровского края.

Вот и получалось, что в Холмском районе рыбаки облавливали не только местную, "свою" рыбу, но и ту, что шла на нерест в остальные реки всего обширного промыслового района, а также сопредельных регионов.

Таким образом, горбушевое стадо юго-запада Сахалина было "принято" от японцев в 1945 году в подорванном состоянии, а структура и миграционное поведение его оказались сложными. Да еще на пути к Сахалину эту горбушу интенсивно облавливали суда дрифтерного и ярусного лова Японии. Все эти предпосылки требовали особого, щадящего режима управления этим стадом, с первоочередным обеспечением пропуска рыбы в реки на нерест — например, через снижение промысловой нагрузки на "узловом" участке миграционного потока — в Холмском районе.

Дефицит разума и воли

Но сделано этого не было. Как ни удивительно, но вплоть до середины 80-х годов ХХ века горбушу на Юго-Западе Сахалина ловили, не считаясь с заполнением нерестилищ. Общий допустимый улов в то время наука определяла на основе нехитрой статистики: брали данные вылова за последние 3 цикличных поколения и, в зависимости от тенденции, определяли величину возможного вылова ниже или выше среднего. Лишь в конце 50-х годов в Орлово начала работу контрольно-наблюдательная станция по учету захода производителей в реки района и урожая молоди на подконтрольной реке Покосная. А оценку нерестилищ впервые сделала экспедиция "Главсахалинрыбвода" только в 1962 году, их общая площадь оказалось немаленькой — более 4 млн. м².

Казалось бы, вот и появилась научная основа для пропуска на нерест оптимального количества горбуши, для полноценного ее воспроизводства. Можно наконец начать управлять промыслом не наугад, а рационально воспроизводя ценный ресурс! Однако разум не возобладал и теперь. В течение еще целых 22 лет, вплоть до 1986 года, величина возможного вылова определялась по-прежнему без учета необходимости пропуска в реки достаточного для полноценного воспроизводства количества рыб. Дело в том, что для выполнения уже принятой тогда "нормы" заполнения нерестилищ горбуши (2 шт./м²) в реки юго-западного Сахалина потребовалось бы пропустить около 8 млн. производителей. Но это почти всегда, год за годом, превышало численность всего возврата горбуши этого района, т.е. для восстановления стада необходимо было просто-напросто запретить весь промысел и позволить рыбе максимально заполнять реки. Уже через 3-4 года такая пауза могла бы значительно увеличить ежегодные уловы.

На такие жертвы советская административно-командная система оказалась неспособна — созданные в конце 40-х годов на юго-западном Сахалине 13 мощных рыбокомбинатов постоянно требовали сырья, и для их "прокорма" рыбаки ежегодно выставляли от 5 до 50 неводов. Именно здесь впервые начали использовать "невода-гиганты" — в то время так называли ставники длиной всего 1500 м (заметим, для нынешних рыбопромышленников с их трех-, а порой и пятикилометровыми неводами это очень скромный размер). В результате в нерестовые реки района вместо положенных по "норме" 8 миллионов производителей горбуши пропускали в среднем лишь полмиллиона.

Могли ли ученые проявить тогда твердость и настоять на необходимости заполнения нерестилищ? Увы, после истории с директором Сахалинского отделения ТИНРО А.Н. Пробатовым, пытавшимся спасти от разорения стадо сахалино-хоккайдской сельди, желающих проявлять принципиальность уже не нашлось… Возможно, тогда и зародилась негласная традиция научного конформизма, ведущая нас сегодня к краху запасов горбуши линии нечетных лет в заливе Анива, на юго-восточном Сахалине и южных Курилах.

Если нельзя, но очень хочется…

Попытка изменить ситуацию была предпринята лишь с началом в СССР первых робких реформ. В 1986 году для промышленного лова горбуши на юго-западе впервые наука рекомендовала запрет, одиннадцать лет сохранявшийся каждый четный год (до 1996 года включительно). Помог ли он восстановить подорванные ресурсы горбуши? К сожалению, нет, и некоторые недобросовестные рыбные менеджеры до сих пор используют постигшее эти полумеры фиаско. Дескать, горбуша рыба непредсказуемая, ограничение ее промысла бесполезно, и надо ловить всю, сколько есть, а там уж как Бог даст.

Однако проблема кроется отнюдь не в том, что горбуша — это какая-то особенная, непостижимая для человеческого разума рыба, а в том, что принятый запрет на самом деле попросту не соблюдался. Запретив промысел, тогдашние сахалинские чиновники, следуя древнему принципу "если нельзя, но очень хочется, то можно", сохранили так называемый "контрольный лов". И поэтому во все годы запрета в наиболее уловистых местах выставлялось от 3 до 5 "мониторинговых" ставных неводов, которые преспокойно добывали горбушу в объемах, вполне сравнимых с выловами без всяких запретов. Так, уже в 1990 году, при запрете промысла, "контрольный" вылов превысил 2 тыс. тонн.

Вторым важным препятствием для восстановления горбуши Юго-Запада стало браконьерство, резко выросшее с начала 90-х годов из-за общего развала экономики и социальной сферы. По рекам юго-западного Сахалина оно ударило особенно сильно, поскольку в устье буквально каждой из них стоял поселок или даже город. Брошенное на произвол судьбы население кинулось выживать за счет рек, а государство, в лице рыбоохраны, оказалось к этому не готово.

Ну а к концу 90-х годов здесь, как и везде, уже сформировалось сильное рыбопромышленное лобби, под давлением которого был не только снят запрет на промысел, но и резко снижена "норма" заполнения нерестилищ — с 8 до 2,3 млн. штук производителей горбуши для всего юго-западного промыслового района Сахалина. Каких-либо обоснований этой новации в научной печати мы не обнаружили. Однако стадо горбуши четных лет уже находилось в таком плачевном состоянии, что даже уменьшение пропуска рыбы дало слабую прибавку вылову. После нескольких лет не самых больших уловов численность горбуши вновь закономерно упала, и в 2004-2008 годах снова пришлось вводить запрет промысла. Эффективность которого была нейтрализована неэффективностью рыбоохраны, которая как раз в 2004 году была практически разрушена при передаче ее полномочий в Россельхознадзор.

А нерестовые реки, за очень редким исключением, так и продолжали оставаться полупустыми.

Как добивали горбушу

Меры, предпринятые властями и наукой с 1986 года на юго-западе Сахалина для улучшения воспроизводства горбуши четных лет, оказались столь непопулярными у рыбопромышленного лобби, что на линию нечетных лет их распространять уже не стали и в рекомендациях на 1987 и последующие годы необходимые для заполнения нерестилищ 8 млн. особей уже не фигурировали. Обрушение запаса и подрыв воспроизводства не заставили долго ждать. Вылов горбуши быстро снизился с 6,2 тыс. тонн в 1991 году до 0,17 тыс. тонн в 1999 году В 2001 и 2003 годах наука была уже вынуждена рекомендовать запрет промысла, а в 2005, 2007 и 2009 годах удалось выловить только 0,3, 0,5 и 1,2 тыс. тонн горбуши соответственно.

Очень показательным в этой печальной истории стал 2011 год, поэтому рассмотрим его чуть подробнее. В путину-2011 наука в лице СахНИРО вновь попыталась рекомендовать запрет промысла, однако сделала это только для дикой популяции. Вместе с тем ученые спрогнозировали возврат почти 1,2 тыс. тонн горбуши, выращенной на двух лососевых рыбоводных заводах (ЛРЗ) и рекомендовали их выловить полностью, но не где захочется, а только и исключительно "на участке побережья в районе впадения базовых рек ЛРЗ (Черная и Красноярка), а также в самих реках для предотвращения заморов при залповых заходах рыбы". Такая рекомендация означала выставление никак не более 8 неводов. Вместо этого областная комиссия по регулированию вылова анадромных рыб разрешила выставить 75 ставных неводов на всем юго-западном побережье и выловить на них 5,4 тыс. тонн горбуши. И члены комиссии от СахНИРО спокойно с этим решением согласились. Когда же один из авторов этих строк выступил в прессе с жесткой критикой действий комиссии, заместитель ее председателя Павел Колотушкин подал на него иск о защите деловой репутации (и проиграл его). До самого конца июля, вместо того, чтобы давно закрыть здесь промысел, комиссия продолжала выделять дополнительные объемы несуществующей горбуши рыбопромышленникам. Лишь 6 августа комиссия заподозрила неладное и приостановила (но не закрыла) промышленный лов на 75 неводах.

Но обмануть природу вновь не удалось. Фактический вылов оказался ровно в 100 раз меньше — все 75 ставных неводов во всем промысловом районе, от мыса Крильон до мыса Погиби, поймали всего лишь 54 тонны горбуши! По 700 кг на невод. И это включая и "дикую", и "заводскую" рыбу. А нерестовые реки остались практически пустыми — среднее заполнение нерестилищ составило ничтожные 5%.

Так был нанесен решающий удар по горбуше юго-запада некогда урожайной линии нечетных лет. В результате скат молоди в 2012 г. был минимальным за всю историю наблюдений, и в 2013, и в 2015 году весь промысловый район уже безоговорочно был закрыт для промысла.

Поколения горбуши четных лет юго-запада Сахалина пока держатся на уровне, все еще позволяющем получать небольшие уловы — возможно, все же благодаря тому, что запреты и ограничения промысла вводились здесь в последние 30 лет именно в четные годы. В путину-2016 СахНИРО рекомендует здесь к вылову около 1 тыс. тонн, как дикой, так и "заводской" горбуши, что в два раза меньше среднегодовых уловов за послевоенный период, и намного меньше 5 тыс. т, добываемых в 60-70 гг.

Печальный итог

История горбуши юго-запада Сахалина не только о том, как был истощен ценнейший ресурс, но и о том, как за 70 лет (!) для его восстановления не было сделано почти ничего. В этой истории все оказались "хороши"  — рыбные чиновники-управленцы, промысловики, наука, рыбоохрана, браконьеры… Да, сложная структура стада. Да, действительно вводились ограничения по числу неводов, местам их постановки и длине, запреты лова. Но одновременно каждый раз находились способы все эти ограничения обходить, а то и вовсе игнорировать. Местное население, глядя на рыбопромышленников, шло на реки и вырезало остатки с таким трудом прошедшей на нерест рыбы, а рыбоохрана, сокращенная до минимума, с нищенскими зарплатами, лишь бессильно разводила руками.

Но все же самая главная проблема состоит в том, что никакого специального, системного режима управления этой единицей запаса, обеспечивающего ее восстановление, рыбные чиновники и ученые так и не выработали и не ввели, хотя уже давно было ясно, что все до сих пор принимаемые действия к спасению стада горбуши не ведут.

Наука же просто ограничивалась наблюдением за тем, как ресурс исчезает. Отчего возобладала такая буддистская созерцательность, мы уже высказали предположение выше. Одни из тех, кто был в той или иной степени причастен к изучению и оценке запаса горбуши юго-запада Сахалина, остались в истории рыбохозяйственной науки как пионеры исследований. Другие стали маститыми учеными, четверо из них — докторами наук, авторами многочисленных трудов. Вот только как было принято стадо горбуши юго-западного Сахалина научными "пионерами" в 1945 году в подорванном состоянии, так и сдается оно ныне их внукам еще более разоренным и истощенным.

70 лет эта красивая и сильная рыба боролось за жизнь. И проиграла. Сегодня стадо горбуши юго-запада Сахалина уже не в депрессии — в коме. В то же состояние на наших глазах переходит горбуша залива Анива. На очереди юго-восток, залив Терпения, Северо-Восток…

Сколько можно наступать на эти грабли?

 

Александр Шубин, ихтиолог.

Дмитрий Лисицын, эколог.

ИА Sakh.com


Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль:
запомнить