Картинка 1
Картинка 2
Картинка 3

Сахалин: промысел на реках

« Назад

Сахалин: промысел на реках 14.02.2013 21:20

САХАЛИНЦАМ ОТКАЗАНО В ПРАВЕ РЕШАТЬ СУДЬБУ НЕРЕСТОВЫХ РЕК ОСТРОВА

Вряд ли рыболовы европейской части России, как, впрочем, наверное и те, кто проживает в Сибири, хорошо осве­домлены о том, как обстоят дела с рыбалкой и с рыбой на Сахалине – уж больно далеко, так далеко, что кажется, не сильно нас и касается. Между тем последние два года на сахалинских лососевых реках разворачивается беспреце­дентная история. Никогда еще промышленный лов тихоокеанских лососей не переносился из моря, где идущие на нерест рыбы все-таки имеют шансы миновать рыбацкие сети, в реки, где эти шансы целиком зависят от воли про­мысловиков. И вот сегодня это оказалось возможным: на нерестовых лососевых реках Сахалина теперь действуют промышленные РПУ.

Это нововведение вызвало жесткий протест со стороны части промыслови­ков, а также рыболовов-любителей и общественных экологических органи­заций острова. Осенью пошлого года этот протест вылился в идею проведе­ния регионального референдума, на котором сахалинцы могли бы прямым волеизъявлением решить, быть или не быть промышленному лову лососей на реках. Однако Сахалинская областная Дума признала проведение рефе­рендума незаконным. В ответ сторонники референдума обжаловали это ре­шение в Сахалинском областном суде, и вот 31 января областной суд также отказал сахалинцам в праве на референдум.

О ситуации на Сахалине мы попросили рассказать одного из инициа­торов протестных акций против речных РПУ, заместителя председателя общественной организации «Сахалинский рыболовный клуб “Сахалин-Курилы”» Сергея Серебрякова.

РР – Сергей, кому пришло в голову переносить промышленные РПУ на реки?

СС – Ответ тут однозначный: здеш­нему теруправлению Росрыболовства, ФГБУ «Сахалинрыбвод» и агентству по рыболовству Сахалинской области при поддержке СахНИРО, который подгото­вил «научное» обоснование этого реше­ния. К этому надо добавить, что без уча­стия тогдашнего председателя Ассоци­ации рыбопромышленников Сахалина (АРС) такое решение в ту пору не смог­ло бы пройти. В нарушение устава АРС он тогда единолично поддержал эту иници­ативу, несмотря на то, что большинство предприятий, входящих в состав АРС, вы­ступило против, что впоследствии и по­служило причиной распада ассоциации. На сегодняшний день из шестидесяти с лишним предприятий, входящих в ее со­став, в АРС осталось не более десяти.

15 марта 2011 года действующая при агентстве по рыболовству Сахалин­ской области комиссия по определению границ РПУ приняла решение о форми­ровании РПУ на тридцати реках обла­сти, а уже 26 марта мы – Клуб «Сахалин- Курилы», «Экологическая вахта Саха­лина» и рыбаки-промышленники вме­сте с общественными организациями ко­ренных малочисленных народов севера (КМНС) провели в Южно-Сахалинске со­вместный митинг, приурочив его к все­российскому дню протеста против РПУ.

Резолюция митинга против промыс­ла в реках, под которой подписались бо­лее 4,5 тысяч сахалинцев, была направ­лена президенту, премьер-министру, гу­бернатору области и в ряд органов го­сударственной власти. Тем не менее вы­ставленные на конкурс 30 речных РПУ благополучно нашли своих хозяев среди наиболее крупных рыбопромышленных предприятий острова.

РР – Известно, что главным аргумен­том в пользу начала промысла на нере­стовых реках Сахалина была угроза пере­полнения нерестилищ. Есть ли достовер­ная статистика, показывающая, что нере­стилища действительно переполнены и, соответственно, РПУ необходимы?

    СС – Нет, таких данных нет. Наобо­рот, даже официальная статистика (ее, кстати, можно посмотреть на сайте СКТУ http://sktufar.ru в разделе «Воспроизвод­ство») показывает, что реки ежегодно остаются недозаполненными.

    Кроме того, чтобы говорить о запол­нении нерестилищ, необходимо прежде всего знать: а сколько их, этих нерести­лищ, какова их площадь? Последний раз паспортизация рек в Сахалинской обла­сти проводилась Сахалинрыбводом в 55– 60-х годах прошлого века. По ее результа­там нерестовый фонд рек области соста­вил около 21 млн. кв. метров. С тех пор много воды утекло, были и землетрясе­ния, и тайфуны, и прочие катаклизмы, прекратилась массовая вырубка лесов, гидрография рек изменилась, но во всех расчетах до сих пор используются данные середины прошлого века. При этом дан­ные о площади нерестилищ тех или иных рек нередко противоречат друг другу да­же в сводках Сахалинрыбвода. Напри­мер, на реке Лангры в 2009 году значи­лось 139 тыс. кв. метров нерестилищ, а в 2010 году уже 242 тыс. кв. метров. Ре­ка Лопатинка: 2009 год – 68,800 тыс. кв. метров, а в 2011 году – целых 128 тыс. кв. метров. Единый, полный и утвержден­ный перечень нерестовых рек отсутству­ет. Обобщенные данные по бассейнам самых крупных сахалинских рек Тымь и Поронай отсутствуют полностью. Каки­е-либо попытки инвентаризации со сто­роны Росрыболовства и региональных структур не предпринимаются.

    Недостаточный штат ихтиологов не позволяет Сахалинрыбводу постоянно и в полной мере проводить обследования нерестилищ всех сахалинских рек, поэто­му на большинстве из них заполнение не­рестового фонда определяется методом экстраполяции.

  С заполнением нерестилищ реки Та­ранай связана и вовсе интересная исто­рия. После того как в сентябре 2012 го­да на сайте СКТУ была опубликована ин­формация о заполнении нерестилищ ре­ки на 118%, «Экологическая вахта Саха­лина» провела собственное обследование этой реки при участии квалифицирован­ного специалиста-ихтиолога и выясни­ла, что на самом деле река заполнена не более чем на 31%. Эти результаты были опубликованы в прессе. Однако Сахалин­рыбвод с этими данными не согласился и предложил провести совместное исследо­вание реки. Оно было проведено и под­твердило результаты экологов. Разумеет­ся, никакого опровержения в прессе со стороны чиновников не последовало, и во всех официальных отчетах так и оста­лась цифра 118%, хотя в реальности река была заполнена не более чем на треть.

   Вообще следует отметить, что резуль­таты обследования рек экологами, в кото­рых активное участие принимает и наш клуб, никогда не принимаются во вни­мание Сахалинрыбводом и чиновниками Росрыболовства. Нам просто заявляют: вы не специалисты, у вас нет специально­го образования и ваши данные неверны. Во избежание таких обвинений летом прошлого года мы стали привлекать для участия в наших рейдах специалистов, чья компетенция не может вызывать со­мнений у Сахалинрыбвода. Например, в обследовании нашим Клубом реки Пуга­чевка принимал участие известный ихти­олог из Всемирного фонда дикой приро­ды А. Декштейн.

РР – Насколько, по вашему мнению, промышленные РПУ на реках способны сократить масштабы браконьерства?

СС – Не насколько. РПУ создаются в устьях рек, в основном на протяжении 2 км от устья. Соответственно, владелец РПУ несет ответственность только за эти 2 км, а браконьеры в своей массе орудуют как раз в верховьях рек. Им рыба не нуж­на – они ведут заготовку икры, поэтому качество рыбы их мало интересует. Един­ственным фактором, снижающим уровень браконьерства на реках с РПУ, может быть только отсутствие рыбы – не пускают ее выше РПУ. Яркий пример – самая крупная река южного Сахалина Найба. В ней вся рыба вылавливается на устьевом РПУ и в верховья просто не проходит. Вот так все просто: нет рыбы – нет браконьеров.

Охрана всей реки, а не только свое­го РПУ – этот вопрос остается на усмотре­ние владельца участка и зависит только от его социальной ответственности. При­меры такие есть. Так, Смирныховская ас­социация рыбопромышленников еже­годно затрачивает около 5 млн рублей на охрану рек, впадающих в их морские РПУ, хотя участков на реках у них нет и, более того, эта ассоциация является по­следовательным противником промыс­ла лососей в реках. Это пример не толь­ко ответственного промысла, но и эффек­тивности принимаемых мер, посколь­ку подходы рыбы там ежегодно растут. Весьма комфортно там чувствуют себя и рыболовы-любители: рыбы в реках мно­го, а охрана ведет себя вежливо и не ме­шает людям отдыхать. Охрана мешает только браконьерам.

РР – Каковы ваши прогнозы по со­стоянию популяций лососей в случае, ес­ли РПУ будут продолжать свою работу на реках? 

СС – К сожалению, прогнозы не радост­ные. Первая же путина 2011 года, по­сле принятия правительством области решения о создании РПУ на реках, по­казала, что несмотря на все заверения чиновников о том, что на таких участ­ках промысел будет вестись только с целью предупреждения заморов, ре­альная картина существенно отличает­ся от благостных деклараций. Экологи совместно со Смирныховской ассоци­ацией рыбопромышленников провели исследование реки Мелкая и обнару­жили вопиющие факты. Когда на уста­новленном в устье реки РУЗе из реки выгребалась вся рыба, которая там бы­ла, а не только горбуша, для предотвра­щения «заморов» которой он устанав­ливался. Вместе с горбушей на перера­батывающий завод вывозилась и кун­джа, весьма популярная на Сахалине как объект любительского лова рыба, а также кижуч и кета.

Кроме того, река Мелкая славилась трофейным тайменем, половить которого по принципу «поймал-отпусти» сюда при­езжали не только сахалинские, но и зару­бежные рыболовы. Так вот, со слов мест­ных, тайменя в этой реке уже нет. И это всего через год существования на ней РПУ!

Что касается дальнейшей судьбы ло­сосей, то в качестве информации для раз­мышления можно привести следующие цифры:

   Скат дикой молоди горбуши от поко­лений нечетных (рыбных) лет снизился в заливе Анива с 456 млн штук в 1996 го­ду до 27 млн штук в 2012 году. А на юго- восточном Сахалине – с 135 млн штук в 1996 году до 57 млн штук в 2012 году. Это те самые районы острова, где наиболее активно и продолжительное время при­меняются РУЗы, а в 2011 году сформиро­ваны первые речные РПУ. Все это проис­ходит на фоне ежегодно увеличивающих­ся объемов вылова, поэтому чего ждать дальше – должно быть понятно даже не­специалисту.

   РР – Куда Вы обращались по поводу РПУ на реках? Какова была реакция? 

   СС – Во все органы власти, вплоть до Президента и премьер-министра. Резуль­тат – начало в этом году промышленно­го лова лососей на трех реках юга Саха­лина. Вся демагогия насчет «регулирова­ния захода производителей» и «предот­вращения возможных заморов» отброше­на в сторону и разрешен промысел закид­ными неводами.

   РР – Какую роль в истории с РПУ на реках играет позиция Росрыболовства?

   СС – Росрыболовство и Сахалинрыб­вод в частности, играет в этом самую не­посредственную роль, начиная с законо­дательного обеспечения, заканчивая «на­учным» обоснованием. Именно отрасле­вая наука, институт СахНИРО, дает обо­снования необходимости формирования РПУ на реках. 

   РР – Кто был автором идеи регио­нального референдума по РПУ? 

   СС – Как я уже говорил, в 2011 го­ду организаторами митинга против создания РПУ на реках выступили наш клуб «Сахалин-Курилы», РОО «Эколо­гическая вахта Сахалина» и «Ассоци­ация рыбопромышленников Смирны­ховского района». В последующем к нам присоединились ассоциации ры­бопромышленников Невельского рай­она и Анивского залива и Долинская ассоциация. Весной 2012 года эти ор­ганизации выступили учредителями некоммерческого партнерства «Со­юз рыбаков Сахалинской области», объединившего, помимо экологов и рыболовов-любителей, более ста ры­бопромышленных предприятий мало­го бизнеса.

   Исчерпав все возможности как-то по­влиять на продолжающийся в области процесс переноса промысловой нагрузки с моря в реки, мы решили прибегнуть к предусмотренной Конституцией РФ выс­шей форме выражения воли народа – ре­ферендуму. Окончательное решение о проведении референдума члены сове­та Партнерства приняли 9 октября 2012 года на слушаниях, организованных Об­щественной палатой РФ, «Экологической вахтой Сахалина» и самими рыбаками.

Далее была сформирована инициа­тивная группа в количестве 23 человек и 6 ноября 1912 года в избирательную ко­миссию Сахалинской области были пода­ны документы на проведение референду­ма с двумя вопросами:

- Согласны ли Вы с запрещением про­мышленного рыболовства тихоокеанских лососей в реках Сахалинской области?

- Согласны ли Вы с формированием рыбопромысловых участков для осущест­вления промышленного рыболовства ти­хоокеанских лососей на реках Сахалин­ской области?

   РР – Каково отношение к идее рефе­рендума у разных ветвей власти на Саха­лине?

   СС – Отношение негативное. В про­ведении референдума нам отказали под предлогом того, что вопросы референду­ма урегулированы Законом «О рыболов­стве», а установление ограничений ре­ферендумом будет являться вмешатель­ством в деятельность федерального орга­на государственной власти.

   РР – Как Вы намерены действовать после того, как областной суд отказал в проведении референдума?

   СС – Пойдем дальше, по инстанци­ям. Если и в Верховном суде будет отказ, для начала подадим кассационную жало­бу в президиум Верховного суда и, скорее всего, будем обращаться в Конституцион­ный суд и, возможно, в Европейский суд по правам человека.

Рыбак-рыбака


Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль:
запомнить